Главное меню

Последние статьи

Случайные статьи

Авторские права
Все авторские права на статьи принадлежат газете "Христианин".

При любом использовании материалов сайта, ссылка на christianin.net.ru обязательна.

Редакция не всегда разделяет мнения авторов материалов.



Ссылки






Украина онлайн

wwjd.ru: Христианская поисковая система.

Церкви.com

Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое.
Газета «Христианин» (Украина, Херсонская область, г. Новая Каховка) приветствует Вас!

На этом небольшом сайте вы можете
прочитать все статьи из нашей газеты,
а так же скачать её электронную версию.
>>Читать последний номер<<

За мужем

Было уже далеко за полночь. Старинные часы с кукушкой и гирями в форме сосновых шишек (мамин подарок) равнодушно отмеряли мгновения жизни. Ольге не спалось. Уснуть можно было давно, потому что спокойно погрузились в сон двое старших. Даже уснул меньший, Павлик, хоть с вечера у него была небольшая температура. Словно дитя, подложив под голову свои большущие руки, отдыхал муж. «Николай, любимый! – Какое прекрасное слово: «Любимый!» Когда она его последний раз так называла? Ольга задумалась, но припомнить так и не смогла. Вывод даже не напрашивался – значит, давно. Накрыв старшего, Петра, одеялом, которое тот по нескольку раз за ночь сбрасывал на пол, пошла на кухню. На полочке, между небольшими вазонами цветов, стояла их свадебная фотография. Взяла ее в руки и долгим, изучающим взглядом осмотрела, как будто видела впервые. Прошло 6 лет их семейной жизни. Сколько она слушала проповедей и бесед о семье, сколько читала, но, как царице из Саввы, и половины ей не было сказано. Так ли она представляла эту самую семейную жизнь, получила от нее, что ожидала? Не найдя однозначного ответа, Ольга растерялась, и мысли сами отнесли ее в то недалекое прошлое.

... Она заметила его как-то сразу и выделила среди молодежи Церкви соседнего городка, что приехала к ним в гости. Среднего роста, крепкого телосложения, с улыбкой на смуглом лице. От этого заволновалось сердце. Наверное, это и была, как говорят, любовь с первого взгляда. После Богослужения для гостей и местной молодежи был приготовлен обед. И надо же, он сидел за столом напротив. Слово за слово. Робкое знакомство. Так, ничего особенного. Когда же через несколько месяцев их молодежь приехала в гости, Оля, сидя в хоре на возвышенности, то и дело вспыхивала краской на лице, когда Николай показывал в ее сторону седоватой женщине, как оказалось, своей матери. Потом... Да все по порядку и не припомнишь. Приезд Коли со своим служителем, беседа с Ольгой, родителями, ее согласие, а потом обручение, подготовка к свадьбе... «Ой, как во сне», – подумала Оля, и сердце ее учащенно забилось. Затем венчание, пир, переезд в дом мужа, дети, хлопоты... Все, как и у всех, может быть, даже немного лучше. Свой дом, любимый муж, автомобиль, достаток. Николай, оказалось, был настоящим хозяином, да и свекровь была практичной женщиной.

Но чем дальше от даты венчания, тем больше пустота и обыденность обволакивали ее душу. Она сама себя не узнавала. Куда делись ее неугомонность и активность? Где это видано, чтобы Оля пропустила молодежное собрание, выезд к больным или в другую общину? А когда это Церковные Богослужения обходились без стихов и псалмов в ее исполнении? Она долго не сдавалась и первые месяцы, сколько было мочи, тянула Колю на молодежные общения и собрания. Но из этого ничего не вышло. Потом начала ходить одна, думала, муж захочет сам пойти или хоть встретит, и таким образом расшевелится его сердце. Но, приходя, заставала его возле светящегося экрана компьютера. А однажды случайно услышала, как матери мужа кто-то из членов Церкви выговаривал по телефону, мол, что это невестка твоя себе позволяет ходить в одиночку на Церковные мероприятия. Вышла замуж, и все тут, а то и до беды недалеко. Руки опускались не сразу, но стабильно. Не найдя поддержки дома, тяжело ее было найти и в новой Церкви незнакомого города. Единственным человеком, сочувствовавшим ей, была жена пресвитера, Галина Петровна, которая утешала Олю и говорила: «Не сдавайся, не закрывайся от настоящей духовной жизни кухонным фартуком. Мы, сестры, все должны успевать и дома, и в Церкви. Если нашими молитвами и усилиями мужья становятся «известными у ворот», тогда вся семья оживает, включается в духовную жизнь, и духовная смерть или спячка ей совершенно не страшны».

«Хорошо ей, – не раз думала Оля, – муж – служитель, дети, вырастая, один за другим занимают места в хоре, среди молодежи, за кафедрой, в оркестре». Как же быть? Ведь сердце никак не хочет соглашаться с таким неблаговидным положением. Своими вопросами она не давала покоя мужу. Николай недоумевал: «Вот у Сергея и Нади все нормально. Оба в работе, в согласии, правда, иногда даже воскресные Богослужения пропускают, но вместе с тем недавно приобрели хороший автомобиль, да и счастливы, не мучаются, а радуются жизни. Вот своей старшенькой шубку купили из натурального меха, дети обуты, все в достатке, да и мы не хуже живем, стараюсь, с Божьей помощью. Почему ты терзаешься, что-то ищешь, как тот кораблик из школьного стихотворения?» Ольге трудно было объяснить ему ход своих мыслей, и под напором железной мужской логики она умолкала, говоря: «Коля, жизнь-то одна, и все для себя, а Господу что остается?»

Когда возникло желание поговорить со служителем и его женой, она никак не могла вспомнить, но откладывать на неопределенное «потом» не стала, да к тому же дом пресвитера был недалеко. Под вечер, взяв с собой детишек, пошла с ними прогуляться. Николай что-то ремонтировал в автомобиле и уход с женой еще и любознательных сыновей воспринял с благодарностью, ведь искать ключи и отвертки по всему двору сегодня не придется.

Олю ожидали. Дети служителя с радостью встретили своих маленьких собратьев, вскоре заскрипела качель, и детский смех наполнил двор. Галина Петровна позвала Ольгу в дом. Оля побаивалась нового пресвитера, хоть давно отметила, что за собранностью и кажущейся строгостью проглядывалось доброе и участливое сердце. Беседа была долгой. Старшие дочери уже накрыли на стол прямо в беседке на улице, и гости с семьей служителя, помолившись, приступили к ужину. Старший, Петя, никак не хотел сидеть возле мамы и с видом взрослого затерялся между сыновьями служителя, неловко подражая им. Прямо за столом спели несколько христианских гимнов, и Оля, отряхнув думы, вместе со всеми от всего сердца пела хвалу Господу. Ах, что это был за вечер... Возле калитки Оля поведала пресвитеру свои сомнения:

– Виктор Давидович, а не будет это с моей стороны как заговор, как нечестный поступок? Ведь муж даже не подозревает о сути нашей беседы, да и о ее существовании вообще.

– Не думаю, Оля. Помнишь, как Авигея поспешила навстречу Давиду, а муж об этом ничего не знал, да и знать не мог из-за своего недоброго поведения?

– Не наше дело, Оля, – вступила в беседу Галина Петровна, – указывать мужьям их место, но помочь им раскрыться, реализовать их Божественный потенциал, которым каждый из них наделен сполна, мы должны. Понимаешь – должны! И, подумай, неужели Авигея, защищая мужа, шла на прогулку? Не смертельной ли опасности она подвергала себя? И это все из-за недоброго Навала, а у тебя чудесный муж, христианин, спасенный Господом человек! Помоги ему...

«Помоги ему...», – еще долго звучало в ее памяти. Помочь любимому, вот о чем она будет думать теперь.

Николай вышел им навстречу. Сыновья неуклюже побежали к отцу и через мгновение были у него на крепких руках.

– Заждался я вас, даже соскучился, – улыбался муж. – А ваши песни слышны были на всю округу. Удивительно, но твой голос, Оля, я узнал легко.

– Да, пелось в этой семье как-то особенно. Ой, ты, наверное, голоден? – спохватилась Оля.

– Есть немного, но давай лучше посидим на лавочке, вечер и вправду чудесный. Давно мы не сидели с тобой так, просто, а то все не столько работы, сколько суеты, а она, как говорил мудрый Соломон, томление духа...

Оля боялась шевельнуться, слушая эту музыку души мужа, и поняла, что, сам того не сознавая, он тоже искал, но Кого и что – этого понять не мог.

Прошло несколько дней. Николай с удивлением сказал, что брат Виктор Давидович пригласил его на беседу. «С чего бы это?» – терялся он в догадках, ничего не замечая за собой. Оля с волнением наблюдала за ним, усилив молитвы. Она благодарила Господа за семью служителя, предчувствуя необратимые перемены.

– Оля, – задумчиво сказал Николай после беседы со служителем, – брат Виктор предложил мне взять под опеку и ответственность небольшую общину в селе Богдановка.

– И что ты ответил? – присела напротив жена, не сводя с него глаз.

– Сказал, что посоветуюсь с тобой, а тогда дам ответ, ведь ответственность перед Богом – это серьезно. Надо будет от многого отказаться, а о рыбалке и отдыхе почти забыть. Сможем?

– А община большая? – отодвигая ответ, спросила Оля, поглубже желая вникнуть в помышления мужа.

– Около двадцати членов Церкви и новообращенных, а это, согласись, немало. Идет реставрация старого здания под Дом Молитвы. Поселок большой, интересующихся много, работы непочатый край, осилю ли я этот труд?...

Николай глубоко вздохнул и умолк. Молчала и Оля. Впервые холодок пробежал по ее спине, и вправду непростой вопрос. Муж, со свойственной ему щепетильностью, взвешивал все «за» и «против», и от этого становилось нестерпимо грустно. Вспомнились Сергей и Надя, их счастливое, беззаботное семейство; ведь обрекать самих себя на беспокойство – не рассудительно. А как же другие семьи живут без труда – и ничего, да и трое маленьких детей... «Стой, Оля, – резко оборвала она себя, – о чем ты рассуждаешь? А заживо умирать от пустоты хорошо?» «Лучше стереться в борьбе, нежели заржаветь от безделья!» – вспомнилась любимая фраза брата Виктора Давидовича. Довольно рассуждений!

– Коля, а давай прямо сейчас поедем на место, как когда-то Неемия, и потом будем решать окончательно! – задорно подмигнула она. Николай несказанно обрадовался такому предложению.

– Можно, а детей на кого оставим?

– Да пока ты управишься, мы скорей тебя соберемся. Ехать, так всей семьей, и Ольга побежала, как будто наперегонки, одевать детишек. Николай был глубоко удивлен, когда, переодевшись и взяв документы, увидел жену с детьми, сидящими в автомобиле. Взревел мотор, и, выехав на автостраду, «семерка» стрелой помчалась в пункт назначения.

Несколько десятков километров, и между высокими тополями и акациями забелели домики Богдановки. Николай дорогу знал хорошо, неоднократно бывал здесь на евангелизациях, но этим его познания и ограничивались. Решили посмотреть строящийся Дом молитвы, но, подъезжая к магазину, увидели знакомую верующую сестру с увесистыми сумками в руках. Она приезжала в их Церковь на большие христианские праздники. После приветствия, погрузив сумки в багажник, все поехали к ней домой, потому что радость сестры от неожиданной встречи невозможно было передать. Во дворе детям нашлось и место, и занятие. Разговорились. Сестра Ульяна рассказала о себе. Родилась в Ровенской области, с родителями переехала на юг. Школа, учеба, замужество. Дети разъехались, муж умер. На одной евангелизации, слушая проповедь брата Виктора, тогда еще молодого благовестника, ее сердце сокрушилось. «Христос переправился на другую сторону Генисаретского озера, чтобы спасти одного несчастного человека, так ценна для Господа каждая душа...», – до сих пор вспоминала сестра слова проповедника. После покаяния и принятия крещения она начала свидетельствовать каждому человеку. Посещала подруг, спешила туда, где кто-то был при смерти, пела псалмы, читала Евангелие, ободряла, указывала на Христа. Начали каяться люди, она их привозила в Церковь, но очень не хватало ей братского плеча, а Виктор Давидович все явно не успевал.

– Эх, – подытожила сестра Ульяна, – жаль, что нет сейчас молодых братьев, готовых переправляться на другую сторону озера ради одного человека.

Попрощались. Ехали молча. Дети уснули на заднем сиденье. Это было их первое миссионерское путешествие, причем семейное. Слова сестры больно отзывались в сердцах. Наверное, это и был ответ на вопрос их души. Уложив детей спать, они долго беседовали о предстоящем труде. Николая трудно было узнать:

– Первое: познакомимся с каждым в отдельности, узнаем их радости и печали. В этом ты мне поможешь, Оля?

– Ну, конечно, Коля. Все это в моих силах, можешь на меня рассчитывать.

– Второе: нужно наладить Богослужения и организовать посещения этой общины местной молодежью. Третье: закончить к осени ремонт помещения, сделать открытие и освящение Дома Молитвы. Четвертое, и самое главное: чтобы Церковь помолилась за наше служение. Пятое...

Уставшая Оля ушла к детям, к счастью, услышав детский плач, оставив мужа в «кухонном генштабе» разрабатывать стратегические планы и тактические маневры. Да, великое дело, когда за Божье дело берутся мужья! Семейная жизнь враз выравнивается, и все подчиняется единой цели – исполнению Божественной воли.

Все семейные проблемы отошли на второй план. Название «Богдановка» не сходило с уст Николая. Теперь уже Оля с нетерпением ждала окончания молитвы, а иногда тихонько вставала и уходила к детям, а муж подолгу оставался на коленях, принося души и нужды общины перед Господом. Все чаще Николай с Виктором Давидовичем, оставаясь после служений, советовались и обговаривали проблемы. Оля и Галина Петровна, мирно беседуя, подолгу сидели на скамейке, ожидая мужей, а дети сами находили занятие, довольные тем, что могут подольше побыть вместе. Какое это необъяснимое чувство – понимать, что твой муж служит Господу!

Скоро молодую христианскую семью знали во всей Богдановке. Местные жители охотно советовались с Николаем во многих вопросах как духовной жизни, так и в различных хозяйственных делах, причем и молодые, и старые. У Ольги всегда находилось слово к старушкам, часто позабытым своими детьми, а сыновья стали всеобщими любимцами. На улице, в магазине, на служении они без стеснения рассказывали христианские стихотворения. По этой причине Оля часто вытягивала из карманов их курточек сладкие конфеты или яблоки, незаметно положенные добрыми руками бабушек. Старался даже маленький Павел, хоть мало кто понимал, о чем гласил его стих, но «Аминь» всегда звучало громко и внятно, что абсолютно его устраивало.

Община заметно ободрилась, и в освященном Доме Молитвы оставалось все меньше пустых мест. Как-то на улице Оля встретила Галину Петровну, та поинтересовалась жизнью молодой семьи. Услышав в ответ привычное: «Слава Богу за все», спросила:

– Не жалеешь, что муж теперь редко бывает дома, а все заботы на тебе, без отдыха, без «нормальной» жизни?

– Нет, не жалею, – заулыбалась Ольга, – случилось то, чего я не ожидала. Теперь я заняла свое законное место жены, думаю о доме, о детях, помогаю мужу. Одним словом, помощница. А несвойственная мне роль духовного лидера, которой я очень тяготилась, полностью перешла к мужу. Как это чудесно – занимать положенное тебе место и быть не только в земных, но и в духовных вопросах «за мужем!».

– Да, – поддержала ее жена служителя, – хорошо, когда мужья не меняются с нами местами, а занимают свое, определенное им Господом. Тогда благословение и счастье приходят в дом, пусть с тревогами, с печалями, победами и поражениями, но это настоящее счастье!

Попрощались. Ольга еще долго смотрела вслед этой не по годам постаревшей женщине и подумала о нелегкой судьбе жены, которая отдала самого дорогого человека Гос­поду. Отдала, чтобы получить с избытком.


Василий КРАВЧУК


Газета «Християнин» 03(47)2012


© 2008-2020